«Я знал, что моя судьба непредсказуема…» -Аяз Муталибов

«Покойный Тофиг Исмайылов пришел ко мне и сказал, Аяз меллим, я хочу вам помочь…»

…12 мая 2018 года — 80 летний юбилей первого Президента Азербайджанской Республики Аяза Муталибова. В связи с этим корреспондент Модератор.аз взял подробное интервью у этого государственного деятеля, сыгравшегося важную роль в становлении независимой государственности Азербайджана в очень сложнейший и противоречивый период истории. Интервью охватывает почти все основные этапы жизни Аяза Муталибова. В материале раскрываются неожиданнные моменты биографии бывшего руководителя Азербайджана. Например, оказывается Аяз Муталибов когда-то в советское время в течении 5 лет жил в ныне захваченном армянами городе Шуша…
Предлагаем вашему вниманию пятую часть юбилейного интервью с первым Президентом Азербайджана…

«У нас был один фронт, и должен быть один –Карабах…»
(Для предыдущих частей интервью смотрите здесь:http://www.moderator.az/ru/news/119814.html)

-Аяз меллим, лидеры Народного Фронта говорят, что они в 1988-1991-х годах боролись за суверенитет и независимость Азербайджана… А вы за что боролись в эти годы?..
-Я боролся за то, чтобы внедрить в сознание всех, кто боролся за власть, что этого делать не надо, от этого мы потеряем больше, чем приобретем…

— 1991-й год… Вы становитесь первым избранным Президентом Азербайджана. Чувствовали себя счастливым в те дни?

-Знаете, откровенно говоря нет. Потому что я понимал такой тяжкий груз был положен на мои плечи. Существуют мнения, якобы я добивался этого поста, этой должности. Даже первого секретаря ЦК Компартии Азербайджана… Нет, я никого об этом не просил. Я к тому времени работал по прежней своей деятельности. То есть я был известный хозяйственный деятель… Где-то я пишу в своих мемуарах, о том, что в иных условиях, конечно же, можно было говорить о полном удовлетворении от выдвижений. Но в тех условиях, в которых мы жили в то время на фоне горбачевской перестройки, быть в полном невидении того, куда поведет наш корабль перестройки, уверенности в будущее не было. А у меня было убежденность, что перестройка, содержащая цель радикального реформирования основ союзного государства, принесет много бед. Потому что, то, каким образом взялись это делать инициаторы перестройки во главе с Горбачевым не сулили ничего хорошего. Где реформы экономического плана, а где межнациональные столкновения? Где сепаратизм, война? Перестройка этого не могла допускать. Это были изьяны тех людей, которые не разобрались с этим важным вопросом. Сейчас это даже студенты знают… А тогда все было наизнаньку. Тогда все вышли на улицы… Подогревала обстановку агрессия со стороны Армении. Это вдохновляла тех, задачой которых было прийти к власти. И в Азербайджане, и в той же Армении… А все остальное было гарниром…
И добавлю здесь, что я подспудно знал, что моя судьба в сложивщихся условиях непредсказуема. И внутри себя я был готов и даже более того убеждал себя в том, что это перестройка выпала на мою долю. И вопрос стоял: быть за демократические преобразования, или быть за старые методы работы. Я выбрал демократический путь. И мои поступки… Например, в Верховном Совете создали Милли Шура с соотношением 50 на 50. То есть 50 процентов депутатов было от оппозиции… Эти шаги проистекают из того, что я став на путь демократических преобразований пошел на решение этого вопроса самим серьезным образом и даже в ущерб своей безопасности…

— Считается, что ваша кадровая политика от января 1990 до ноября 1991-го в основном была правильной. К сожалению, трагедия 20 Ноября 1991 года унес жизнь многих ваших достойных соратников… А после этого ваша власть как бы потеряла стержень.. И в результате оппозиция начала решительную атаку на вас, а армяне на Карабах… Как вы оцениваете свою кадровую политику после 20 ноября 1991 года до марта 1992 года, т.е. до Ходжалинской трагедии?

— Кадровая политика в советское время определялась по шаблону той системы, в которой мы жили. Но когда начались процессы, т.н. перестройкой, многое изменилось. Когда в Азербайджане Народный Фронт добивался прихода к власти, наша кадровая политика перестала быть стабильной. Я, как первый секретарь, или президент никак не вписывался в их планы. Ни они, а я… И поэтому все направлялось на то, что наносить мне вред. Хотя эти «демократы» должны были понимать, что этот вред наноситься в целом Азербайджанской Республике, а не какому-то конкретному человеку, или конкретной власти. Каждый должен учитывать меру своей ответственности и давать себе оценку в этом плане… По мужски…
Я добивался коллегиальности, консолидации всего Азербайджанского общества в том сложном положении, в котором мы тогда пребывали. Потому что в условиях существования Карабахского фактора, нельзя было позволить себе открытие всяких фронтов. Фронт был у нас один и должен быть один –Карабах. Все, что вредило этой задаче не должно было быть в центре внимания правительства и тех общественных сил, которые домогались этой власти. Я должен был учитывать все эти обстоятельства и набравшись терпения обьяснять людям особенность политического момента, когда под давлением НФА –оппозиции Азербайджан должен был выйти с Карабахским вопросом на уровень Западного, международного вмещательства. А я говорил, в Москве начался этот конфликт и там надо было его глушить… А что говорят сейчас, все последния десятилентия: «Ключи от Карабаха находятся в Москве…» Ну я же это говорил, еще 27-28 лет назад… Одновременно и все терпел. Разве в бывшем советском союзе было такое создать Милли Шура 50 на 50… Я помню, когда я давал интервью узбекскому телевидению корреспондентка сказала мне, что Аяз Ниязович, вы не представляете, как мы вас уважаем за то решение, которое вы приняли в отношении оппозиции… Или когда приехал Джеймс Бейкер, государственный секретарь США того времени. Во время переговоров рядом со мной за столом сидели несколько лидеров НФА. Это что, плохо было?.. Это не достойно уважения?.. Я шел этим путем… А некоторые говорили, я показываю слабость… А что надо было делать? Надо было истребить всех?.. Просто я увидел, что меня никто не понимает и ушел…

-Даже простые граждане говорят, что если бы рядом с Аязом Муталибовым остались бы такие мощные кадры, как покойные Тофиг Исмаилов, Магомед Асадов, Исмат Гаибов, Осман Мирзоев и т.д., не случилось бы трагедии Ходжалы и оппозиция не смогла бы свергнуть эту власть?..

-Да… Я скажу, что эта команда не случайно появилась. Ее сформировал лично я… И самое главное отличие этой команды было то, что люди которые получили туда назначение пришли добровольно, с предложением помочь в этой сложной обстановке Аязу Муталибову. Например, покойный государственный секретарь Тофиг Исмайылов пришел ко мне и сказал: «Аяз меллим, я хочу вам помочь». Я ответил: «С удоволствием. Но кто вас заменить как депутата Верховного Совета СССР? Ведь там тоже ведете огромную работу?» Он ответил:»Не беспокойтесь, эту замену мы найдем… Но тебе должны помогать…» Таким же образом пришел и Магомед Асадов, которого я хорошо знал еще с Сумгаита… К покойному Исмату Гаибову у меня была большая симпатия… Он был очень интеллектуальным, волевым, скромным и преданным работником… И т.д. Они старались все. Старались быть полезными и для народа, и для государства. Они одевали военно-защитную форму и шли прямо к народу…

— Аяз меллим, за 80 лет вашей жизни вы ответили на многие вопросы родителей, учителей, начальников, журналистов, и даже полицейских, следователей… Но и как все люди, вы и себе вы задаете много вопросов. Особенно в таком возрасте… На какой собственный вопрос вам труднее всего ответить сегодня?..

-Почему я не сумел удержать власть направленную на решение тех проблем, которые волновали Азербайджанский народ. Я не сумел или время не дало возможности осуществить то ради чего я был избран Азербайджаном, его народом?.. Я всегда внутри, в глубине души с болью об этом вспоминаю….
-Спасибо Вам, Аяз меллим, за такое обширное интервью. Еще раз поядравляем Вас с юбилеем.

Желаем долгой, здоровой жизни…
Беседу вел: Султан Лачын

ПОДЕЛИТЬСЯ