Провокационная изнанка «калантаряновской» дипломатии

Казалось бы, в здравом уме мало кому придет в голову смешивать политику и детскую литературу. Только вот иногда цитаты из детских книжек, будь то «Незнайка на Луне», «Чипполино» или «Три толстяка» — оказываются на удивление подходящими для описания серьезных политических коллизий.

Вот и фраза из «Приключений Буратино» Алексея Толстого: «Пациент скорее мертв, чем жив» — сегодня лучше всего характеризует и состояние переговорного процесса по Карабаху, и авторитет российской дипломатии. И если уже продолжать поиск аллегорий, и детских, и «18+», то визит Лаврова в Ереван более всего напоминает этакий «контрольный выстрел» по этому самому авторитету. Впрочем, судите сами.

Выступая на совместной пресс-конференции со своим армянским коллегой Зограбом Мнацаканяном, Сергей Викторович Лавров проникновенно изрек: «На раннем этапе консультаций и последующих переговоров по нагорно-карабахскому урегулированию, когда останавливались боевые действия – Нагорный Карабах был участником соответствующих договоренностей и соответствующих переговоров после прекращения огня». Потом добавил: «На каком-то этапе руководство Армении, один из предыдущих президентов принял решение, что интересы сепаратистов Карабаха будет представлять Ереван». А затем решил поставить точку: «Всем понятно, что без согласия народа Нагорного Карабаха, населения Нагорного Карабаха – никакие договоренности оформить будет невозможно. Армения просто их не подпишет. Вот из этого мы и исходим».

Сеанс лавровской дипломатии уже прокомментировал МИД Азербайджана, напомнив, что азербайджанская община Нагорно-Карабахского региона нашей страны является составной частью любого предлагаемого плана по урегулированию армяно-азербайджанского нагорно-карабахского конфликта. «Как мы уже неоднократно отмечали, для урегулирования конфликта необходимо возвращение азербайджанского населения в Нагорный Карабах. Во-вторых, необходимо проведение субстантивных переговоров. В третьих, должны быть выведены армянские военные с оккупированных территорий», — заявила пресс-секретарь МИДа Лейла Абдуллаева.

Впрочем, считать ли эту реакцию адекватной — вопрос по меньшей мере открытый. Особенно после того, как в МИД Азербайджана вызывали посла РФ в нашей стране Бочарникова — для объяснений по поводу поездки в Москву представителей созданного Арменией в Карабахе оккупационного режима (какую роль в этом вызове сыграла жесткая реакция на эту поездку в СМИ, прежде всего Minval.az — отдельная тема). Позицию Азербайджана МИД изложил, но вот оценки словам Лаврова не дал. Тем более лавровские заявления в Ереване придают весьма любопытное прочтение заявлению главы МИД Азербайджана Эльмара Мамедъярова, по словам которого, в переговорах с Арменией по урегулированию конфликта в Нагорном Карабахе есть прогресс — правда, только на словах, тогда как азербайджанской стороне хотелось бы «обсуждать более конкретные вопросы». Можно ли считать это «прогрессом» или «подвижками» — вопрос риторический, тем более что за прошедшие годы было предостаточно «прогресса на словах». Вернее, слов о «прогрессе».

Но теперь куда важнее другое. Рассуждая о переговорах по карабахскому урегулированию, глава МИД России не счел нужным упомянуть четыре резолюции СБ ООН, за которые, кстати говоря, голосовала и его страна и которые требуют немедленного и безоговорочного вывода армянских войск с территории Азербайджана. О том, что войска с чужой территории надо бы выводить, глава российской дипломатии даже не заикнулся. Не коснулся и возвращения беженцев. И уж тем более не стал касаться ни памятника Нжде в центре Еревана, ни культа террора, существующего в Армении. Зато с упоением рассуждал: «Любой договор, особенно по такому сложному вопросу это компромисс. Мы, как сопредседатели стараемся, чтобы он был честным и отражал реальный, справедливый баланс интересов». Словом, озвучивал ровно то, что было приятно услышать его ереванским собеседникам, ничуть не заботясь, насколько его словоизлияния соответствуют международному праву вообще и даже официальной позиции РФ.

Отличилась и его «команда». Как раз накануне визита в США президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана пресс-секретарь МИД РФ Мария Захарова, сопровождавшая своего шефа в ходе его армянского вояжа, опубликовала в своем Фейсбуке сделанную из Еревана фотографию горы Агры-Даг. Прозрачно намекнув тем самым на существующие в Армении территориальные притязания к Турции.

И что же — Сергей Лавров честно не в курсе, что никакого «народа Нагорного Карабаха» не существует? Вряд ли. Ему, как главе МИДа РФ, по штату положено помнить, как президент Азербайджана Ильхам Алиев на Валдайском форуме расставил все точки над i: «Понятие народ Нагорного Карабаха не существует. Есть население Нагорного Карабаха, которое до конфликта состояло из азербайджанского и армянского населения, обладающего равными правами, — заявил тогда глава Азербайджанской Республики. — Что касается, какое решение приемлемо для Азербайджана, то оно заключается в восстановлении территориальной целостности, признанной всем миром, возврате беженцев и вынужденных переселенцев на свои исконные земли, в том числе и в Нагорный Карабах. Это соответствует резолюциям Совбеза ООН и Хельсинскому заключительному акту». 

Тем более Лаврову положено знать и другое. Регламент переговоров по урегулированию армяно-азербайджанского конфликта определен ОБСЕ, и согласно ему, здесь есть две стороны конфликта: Азербайджан и Армения, — и две заинтересованные стороны: азербайджанская и армянская община Карабаха. Никаких «трехсторонних переговоров», о которых рассказывал Сергей Викторович, он не предусматривает. И уж тем более главе российской дипломатии не стоило бы, пардон, вешать на уши лапшу и уверять, будто бы Ереван может перекраивать регламент переговоров «по щучьему велению, по своему хотению», ну, быть может, заменив щуку на ишхана.

Более того, по меньшей мере показательно, что провокационная фраза насчет «народа Нагорного Карабаха» из официальной стенограммы пресс-конференции Лаврова, размещенной на сайте МИД РФ, попросту исчезла. А вот как это понимать? Сергей Лавров — это, пардон, не занявший пост главы МИД ФРГ в первом правительстве Шредера Йошка Фишер, чтобы за ним, как бы это поделикатнее, приходилось «подтирать». И уж тем более вряд ли стоит рассматривать всерьез версию, что он накануне перебрал не то бренди, не то «тутовки». Что же тогда? Не хотел огорчать принимающую сторону? Но для уважающей себя страны просто неприлично озвучивать одну позицию в Ереване, другую — в Баку, третью — еще где-нибудь. Более того, и американские дипломаты, которые готовили визит в регион Джона Болтона, и сам Джон Болтон, и, к примеру, теперь уже бывший глава Еврокомиссии Дональд Туск озвучивали в Ереване такие заявления, которые вряд ли были приятны местным «ушам».

Возможно, что у главы МИД РФ не ко времени взыграли этнические корни? Версия, как бы имеющая право на существование, только вот в чем дело. Лавров приехал в Ереван не в гости к Мнацаканяну и не поесть кебаб, переименованный в «хоровац», на берегу озера Гейча, переименованного в Севан. Он прибыл в столицу Армении в качестве главы МИД РФ, а значит, на личное мнение и этнические предпочтения не имел права априори. Тем более что, к примеру, глава МВД Украины Арсен Аваков такого рода «скользких» заявлений, чтобы их потом приходилось «корректировать» и «подтирать», себе не позволяет. Хотя тоже мог бы дать волю своим этническим корням, тем более что он не стал переиначивать свою фамилию, к примеру, на «Петрушкин», «Лучко» или «Цибуля».

А вот это уже означает, что реагировать на весь тот фестиваль «российской дипломатии под армянский дудук», который устроил в Ереване Лавров, должен уже не только МИД Азербайджана, а прежде всего Кремль. Если Сергей Лавров не ко времени вспомнил, что он Калантарян, и вышел за отведенные ему официальной позицией рамки, то одна «подтирочка» в стенограмме МИДа — это слишком слабая реакция, и его заявления должны быть четко и однозначно дезавуированы. Благо, в дипломатии предостаточно подходящих для решения такой задачи инструментов. Но если должной реакции не будет, тогда «дипломатия в армянском стиле», которую демонстрировал Сергей Лавров — это уже не его личный «провал» или, по-современному, «косяк», а самая что ни на есть официальная позиция России. И вот теперь реагировать на ситуацию и принимать решение надо уже Владимиру Путину. А в Баку будут наблюдать и делать выводы, можно ли вообще выстраивать нормальные отношения с такой страной, как Россия.

Нурани, политический обозреватель

Minval.az

ПОДЕЛИТЬСЯ